Olga Dias
  • Стиль
    • Стиль Шанель
    • Стиль Old Money
    • Французский стиль
    • Стиль знаменитостей
    • Элегантный стиль
    • Имидж
    • Бренды
  • Гардероб
    • Одежда
    • Обувь
    • Сумки
    • Украшения
    • Шляпы
  • Дом
    • Chanel декор
  • Стиль жизни
    • Книги
    • Мероприятия
    • Этикет
  • Библиотека
    • Притчи
    • Басни
    • Мифы и легенды
    • Поэзия
Свежие записи
  • Как выглядеть дорого
  • Портреты из страз огранки Сваровски
  • Шанель декор
  • Надин де Ротшильд
  • Столовый этикет от аристократов
Ссылки соцсети
YouTube
Facebook
Instagram
Pinterest
TikTok
VK
youtube
Olga Dias
instagram
Olga Dias
  • Стиль
    • Стиль Шанель
    • Стиль Old Money
    • Французский стиль
    • Стиль знаменитостей
    • Элегантный стиль
    • Имидж
    • Бренды
  • Гардероб
    • Одежда
    • Обувь
    • Сумки
    • Украшения
    • Шляпы
  • Дом
    • Chanel декор
  • Стиль жизни
    • Книги
    • Мероприятия
    • Этикет
  • Библиотека
    • Притчи
    • Басни
    • Мифы и легенды
    • Поэзия

Мифы и легенды

568 posts
  • Мифы древних Шумеров
  • Мифы и легенды

Миф древних Шумеров Полет Этаны

  • Ольга Диас

Миф древних Шумеров Полет Этаны читать онлайн бесплатно

Мифы древних Шумеров

До нас дошел аккадский вариант поэмы. Согласно этому мифу в Кише, ставшем после потопа столицей Шумера, правил царь Этана. Был он богобоязненным правителем, добросовестно отправлял все культы, и не было в округе более могучего и смелого царя. Всем был одарен Этана, кроме одного — не было у него детей, чтобы продолжить славу рода. Сильно горевал царь, что не оставит он никого на земле после себя, что некому будет справлять по нему заупокойные обряды. Обратился он с мольбами к лучезарному богу солнца Шамашу (аккадский аналог шумерского бога Уту).

Шамаш внял мольбам несчастного царя и открыл ему, что на небесах произрастает чудодейственная «трава рождения», которая дает людям многочисленное потомство. Этана очень удивился, как же он сможет добраться до неба. Шамаш рассказал ему, где найти глубокую яму, в которую он в наказание низверг орла. Теперь срок его заключения подходит к концу, и солнечный бог разрешает Этане освободить его.

Царь нашел эту яму. Вытащил из нее истерзанную птицу со сломанными крыльями и вырванными когтями и вылечил ее. Поправившись, орел рассказал Этане свою печальную историю. Долгое время обитал он в гнезде на вершине огромного дерева, а у его корней нашла себе приют змея. Жили они дружно и друг друга не трогали. Но однажды в сердце орла поселилось зло, и он сожрал детенышей змеи. Вернувшись домой, змея обнаружила, что дети ее пропали, она все поняла и обратилась с мольбой к справедливому богу Шамашу. Тот сжалился над безутешной матерью и покарал преступную птицу.

Когда Этана поведал орлу свой замысел добраться до небес, тот, испытывая благодарность к своему спасителю, согласился помочь. Долго летели они, и каждый раз, глядя вниз, царь видел удаляющуюся землю. То она была размером с гору, то с мельничный жернов, а затем сделалась размером с садовую лейку. Так достигли они престола Ана, и Этана добыл желаемую траву.

Легенды и мифы древних Шумеров

Вы ошибаетесь, если думаете, что ничего или почти ничего не знаете о шумерах – древнем таинственном народе, живущем в Междуречье, между реками Тигр и Евфрат, примерно в 4 тысячелетии до нашей эры. Между тем, колесо, технология строительства из кирпича, календарь, шестидесятеричное измерение времени (часы и минуты), клинопись и мифы оставлены нам именно шумерами. Тематика основных мифов, созданных почти 6000 лет тому назад, сможет убедить каждого, что мы знакомы с ней, хотя и не подозревали, что их создатели – шумеры.

Шумерские мифы — первоисточник многих легенд, которые мы привыкли приписывать другим народам, культурам, религиям.

Шумерская мифология — мифические представления шумероязычного населения Месопотамии в целом, зафиксированные в источниках на указанном языке. Включала древнейший (возможно дошумерский) пласт верований обитателей Нижней Месопотамии, мифологию южных «номов» раннединастического времени, мифологию шумерского населения Аккадского царства и Державы III династии Ура. Единство шумерской мифологии условно: каждый город-государство имел свой пантеон, собственную генеалогию важнейших богов и местные варианты мифов.

КУРСЫ СО СКИДКОЙ

36 стратагем Басни Басни Александра Сумарокова Басни Владимира Шебзухова Басни Жана де Лафонтена Басни Ивана Крылова Басни Леонардо да Винчи Басни Сергея Михалкова Басни Эзопа Библейские притчи Большие притчи Буддийские притчи Ведические притчи Восточные притчи Греческие притчи Даосские притчи Даосские притчи от Чжуан-цзы Деловые притчи Деловые притчи о Пути торговли Дзэнские притчи Еврейские притчи Индийские притчи Исторические притчи Китайские притчи Конфуцианские притчи Короткие притчи Маленькие притчи Мифы Древней Греции Мифы и легенды Мифы индейцев Майя Новые притчи Поэзия Православные притчи Притчи Притчи для детей Притчи от Ошо Притчи про Насреддина Современные притчи Сутра ста притч Суфийские притчи Суфийские притчи от Джами Суфийские притчи от Руми Хасидские притчи Христианские притчи Эзотерические притчи

Share
0
0
0
0
  • Мифы древних Шумеров
  • Мифы и легенды

Миф древних Шумеров Нисхождение Инанны в нижний мир

  • Ольга Диас

Миф древних Шумеров Нисхождение Инанны в нижний мир читать онлайн бесплатно

Мифы древних Шумеров

Инанна, Царица Небес, честолюбивая богиня любви и войны, которая вышла замуж за царя-пастуха Думузи, решает стать владычицей нижнего мира. Правила там ее сестра Эрешкигаль, богиня смерти и мрака. Видимо отношения между сестрами оставляли желать лучшего, так как перед тем как войти в «страну, откуда нет возврата», Инанна дает наставления своему слуге Ниншубуру. Они договариваются, что если богиня не вернется в течение трех дней, то Ниншубура должен отправится в Ниппур и молить там Энлиля о ее спасении. Если Энлиль откажет, то надо было идти с той же просьбой в Ур к богу Луны Нанне. В случае если и он не поможет, надо было отправляться в Эриду к Энки.

Облачившись в царские одежды и спустившись в нижний мир, Инанна подошла к храму из ляпис-лазури, где обитала Эрешкигаль. Привратник Нети провел ее через семь врат, за каждыми из которых Инанна вопреки своим протестам, лишалась одной из одежд и амулетов, дающих волшебную силу. В конце концов, она абсолютно нагая предстала перед Эрешкигаль и семью судьями нижнего мира. Заподозрив сестру в нечистых намерениях, Эрешкигаль устремила на нее свой мертвенный взор и Инанна превратилась в труп, который затем подвесили на столбе.

На четвертый день Ниншубур, видя, что его госпожа не вернулась, начинает обходить богов. Энлиль и Нанна отказали ему, но Энки, зная какими бедами угрожает земле исчезновение богини плодородия, согласился помочь. Он вонзил свои руки в почву, достал из-под ногтей крашенных красной краской кусочки глины и вылепил из нее двух загадочных существ — Кургарру и Калатурру. Они не были ни мужчинами, ни женщинами и покорно исполняли волю бога. Получив от Энки «траву жизни», «воду жизни» и соответствующие наставления, эти существа отправляются в нижний мир.

Осторожно пробираясь по тропам подземного царства, вестники бога мудрости достигли дворца Эрешкигаль. Та насмешливо заявила им, что они могут забирать труп прекрасной богини. Сняв тело Инанны с крюка Кургарру и Калатурру побрызгали его » водой жизни», посыпали «травой жизни» и воскресили богиню. Но семь подземных богов-аннунаков преграждают ей путь наверх. Нерушимым правилом нижнего мира была невозможность вернуться на землю, не предоставив себе замену.

Инанна возвращается в верхний мир в сопровождении толпы демонов, которые должны были забрать того, на кого она укажет. Инанна по очереди обходит наиболее близких ей друзей — Ниншубура, бога Латарака (Лулаля), возлюбленного Шару из Уммы, но все они в ужасе умоляют ее освободить их от столь страшной участи. Наконец богиня с демонами прибывает в Урук, где ее супруг Думузи вместо того, чтобы оплакивать гибель жены, спокойно восседал на троне в пышных царских одеждах. Вне себя от гнева Инанна отдает демонам своего неверного мужа.

Несчастный Думузи обращает молитвы к брату своей беспощадной супруги богу Солнца Уту, который соглашается помочь. Он превращает руки и ноги Думузи в змей, и тот спасается бегством.

На этом месте текст на табличках заканчивается и продолжение мифа можно восстановить лишь по более поздним текстам. Думузи теперь превращен Уту в газель и бежит от демонов, сообщив место своего убежища только сестре Гештинанне и неизвестному другу. Но этот друг, подкупленный демонами — гала (галлу) — открывает им место убежища Думузи и тот вынужден бежать дальше. В конце концов, демоны хватают его и разрывают на части. Гештинанна готова сойти в подземный мир за брата, но Инанна, которой дано быть судьей, изрекает свой приговор — «полгода — ты, полгода — она», то есть Гештинанна и Думузи должны поочерёдно делить свою судьбу в подземном мире.

С Великих Небес к Великим Недрам

Помыслы обратила.

Богиня с Великих Небес к Великим Недрам

Помыслы обратила.

Инанна с Великих Небес к Великим Недрам

Помыслы обратила.

Моя госпожа покинула небо, покинула землю,

В нутро земное она уходит.

Инанна покинула небо, покинула землю,

В нутро земное она уходит.

Жреца власть покинула, власть жрицы покинула,

В нутро земное она уходит.

В Уруке храм Эану покинула, в нутро земное она уходит.

В Бадтибире Эмушкаламу покинула,

В нутро земное она уходит.

В Забаламе Гигуну покинула,

В нутро земное она уходит.

В Адабе Эшару покинула,

В нутро земное она уходит.

В Ниппуре Барадургару покинула,

В нутро земное она уходит.

В Кише Хурсанлкаламу покинула,

В нутро земное она уходит.

В Аккадэ Эульмаш покинула,

В нутро земное она уходит.

Свои тайные силы — их семь — собрала.

Собрала силы, в руке зажала.

Свои тайные силы у ног сложила.

На ее голове — венец Эдена, Шугур.

На ее челе — налобная лента «Прелесть чела».

В ее руках — знаки владычества и суда.

Ожерелье лазурное обнимает шею.

Двойная подвеска украшает груди.

Золотые запястья обвивают руки.

Прикрыты груди сеткой «Ко мне, мужчина, ко мне».

Прикрыты бедра повязкой, одеяньем владычиц.

Притираньем «Приди, приди» подведены глаза.

Инанна в подземное царство идет.

Ее посол Ниншубур с нею рядом идет.

Светлая Инанна говорит Ниншубуру:

«Гонец мой, гонец!

Глашатай слов милосердных моих!

Вестник слов быстрокрылых моих!

Когда в подземный мир я сойду,

Когда в подземный мир я войду,

На холмах погребальных заплачь обо мне,

В доме собраний забей в барабан,

Храмы богов для меня обойди,

Лицо расцарапай, рот раздери,

Тело ради меня изрань,

Рубище, точно бедняк, иадень!

В Экур, храм Энлиля, одиноко войди.

Когда в Экур, храм Энлиля, войдешь,

Перед Энлилем зарыдай:

«Отец Энлиль, не дай твоей дочери

Погибнуть в подземном мире!

Светлому твоему серебру не дай покрыться прахом

В подземном мире!

Прекрасный твой лазурит да не расколет гранильщик

В подземном мире!

Твой самшит да не сломает плотник в подземном мире!

Деве-владычице не дай погибнуть в подземном мире!»

И когда Энлиль на эти слова не отзовется, в Ур иди!

В городе Уре, в Эмудкаламе,

В Экишнугаль, к Нанне войдя,

Перед Наиной зарыдай:

«Отец Нанна, не дай твоей дочери погибнуть

В подземном мире!

Светлому твоему серебру не дай покрыться прахом

В подземном мире!

Прекрасный твой лазурит да не расколет гранильщик

В подземном мире!

Твой самшит да не сломает плотник в подземном мире!

Деве-владычице не дай погибнуть в подземном мире!»

И когда Нанна на эти слова не отзовется, в Эреду иди!

Когда в Эреду, в храм Энки войдешь,

Перед Энки зарыдай:

«Отец Энки, не дай твоей дочери погибнуть

В подземном мире!

Светлому твоему серебру не дай покрыться прахом

В подземном мире!

Прекрасный твой лазурит да не расколет гранильщик

В подземном мире!

Деве-владычице не дай погибнуть

В подземном мире!»

Отец Энки мудр и могуч,

Травы жизни знает он, воды жизни знает он,

Он меня и оживит!»

Инанна в подземное царство идет,

Ниншубуру, послу своему, говорит:

«Ступай, возвращайся, Ниншубур!

Моих наказов не забывай!»

Инанна ко дворцу, лазурной горе, подходит,

Ко вратам подземного царства спешит, полна гнева,

У врат подземного царства кричит гневно:

«Открой дворец, привратник, открой!

Открой дворец. Нети, открой, и к единой моей

Я да войду!»

Нети, главный страж царства,

Светлой Инанне отвечает;

«Кто же ты, кто?»

«Я — звезда солнечного восхода!»

«Если ты — звезда солнечного восхода,

Зачем пришла к «Стране без возврата»?

Как твое сердце тебя послало на путь,

Откуда нет возврата?»

Светлая Инаина ему отвечает:

«К великой владычице, Эрешкигаль,

Ибо мертв Гугальанна, ее супруг, —

Погребальные травы ему воскурить.

Погребальное пиво ему возлить.

Воистину так, воистину так!»

Нети, главный страж царства,

Светлой Инанне отвечает:

«Постой, о Инаниа, моей госпоже о тебе доложу!

Моей госпоже Эрешкигаль о тебе скажу, о тебе доложу!»

Нети, главный страж царства,

К Эрешкигаль, своей госпоже, приходит и так говорит:

«О госпожа моя! Там дева!

Богам подобна величьем и статью.

Перед вратами «Страны без возврата».

В Эане оставила свои владенья.

Свои тайные силы — их семь — собрала.

Собрала силы, в руке зажала.

Свои тайные силы у ног сложила.

На ее голове — венец Эдена, Шугур.

На ее челе — налобная лента «Прелесть чела».

В ее руках — знаки владычества и суда.

Ожерелье лазурное обнимает шею.

Двойная подвеска украшает груди.

Золотые запястья обвивают руки.

Прикрыты груди сеткой «Ко мне, мужчина, ко мне».

Прикрыты бедра повязкой, одеяньем владычиц.

Притираньем «Приди, приди» подведены глаза».

Эрешкигаль ударила себя по бокам,

В лице изменилась, за голову схватилась.

Нети, главному стражу царства, дает наказы:

«О Нети, главный страж царства,

То, что скажу я, да не преступишь!

Подземного мира семь отодвинь засовов,

Во дворце Ганзира, что пред подземным миром первый,

Врата раствори!

И ее, когда она войдет

И, склонясь, приблизится, сама я встречу».

Нети, главный страж царства,

Слова своей госпожи славит.

Подземного мира семь отодвинул засовов,

Во дворце Ганзира, что пред подземным миром первый,

Врата растворил.

Светлой Инанне молвит так:

«Войди же, Инанна!»

И у нее, когда вошла,

Венец Эдена. Шугур, снял с головы.

«Что это, что?»

«Смирись, Инанна, всесильны законы подземного мира!

Инанна, во время подземных обрядов молчи!»

И когда вошла во вторые врата,

Знаки владычества и суда у нее отобрал.

«Что это, что?»

«Смирись, Инанна, всесильны законы подземного мира!

Инанна, во время подземных обрядов молчи!»

И когда вошла она в третьи врата,

Ожерелье лазурное с шеи снял.

«Что это, что?»

«Смирись, Инанна, всесильны законы подземного мира!

Инанна, во время подземных обрядов молчи!»

И когда в четвертые вошла врата,

Двойную подвеску с груди ее снял.

«Что это, что?»

«Смирись, Инанна, всесильны законы подземного мира!

Инанна, во время подземных обрядов молчи!»

И когда в пятые вошла врата,

Золотые запястья с рук ее снял.

«Что это, что?»

«Смирись, Инанна, всесильны законы подземного мира!

Инанна, во время подземных обрядов молчи!»

И когда в шестые вошла врата,

Сетку «Ко мне, мужчина, ко мне» с груди ее снял.

«Что это, что?»

«Смирись, Инаниа, всесильны законы подземного мира!

Инанна, во время подземных обрядов молчи!»

И когда в седьмые вошла врата,

Повязку, одеянье владычиц, с бедер снял.

«Что это, что?»

«Смирись, Инанна, всесильны законы подземного мира!

Инанна, во время подземных обрядов молчи!»

И она вошла и, склонясь, приблизилась.

Сестра ее вскочила с трона.

Затем снова на трон уселась.

Семь судей-Ануинаков пред нею суд вершат.

На Инанну взглянула — взгляд ее смерть!

Слова изрекла — в словах ее гнев!

Крик издала — проклятья крик!

Ту, что вошла, обратила в труп.

Труп повесила на крюк,

Когда прошло три дня и три ночи.

Ниншубур, ее посол,

Глашатай слов милосердных ее,

Вестник слов быстрокрылых ее,

На холмах погребальных заплакал о ней,

В доме собраний забив в барабан,

Храмы богов для нее обошел,

Лицо расцарапал, рот разодрал,

Тело изранил ради нее,

Рубище, точно бедняк, надел.

В Экур, храм Энлиля, одиноко побрел.

Когда в Экур, храм Энлиля, вошел,

Перед Энлилем зарыдал:

«Отец Энлиль! Не дай твоей дочери погибнуть

В подземном мире!

Светлому твоему серебру не дай покрыться прахом

В подземном мире!

Прекрасный твой лазурит да не расколет гранильщик

В подземном мире!

Твой самшит да не сломает плотник в подземном мире!

Деве-владычице не дай погибнуть в подземном мире!»

Отец Энлиль Ниншубуру отвечает:

«Дочь моя Великих Небес возжелала,

Великих Недр возжелала,

Инанна Великих Небес возжелала,

Великих Недр возжелала,

Подземного мира всесильны законы,

Вековечны ему приношенья,

Кто же здесь о ней скажет, за нее замолвит слово?

Отец Энлиль на мольбы его не отозвался,

И в Ур он пошел.

В Уре, в Эмудкаламе,

В Экишнугаль к Наине войдя,

Перед Наиной зарыдал:

«Отец Нанна, не дай твоей дочери погибнуть

В подземном мире!

Светлому твоему серебру не дай покрыться прахом

В подземном мире!

Прекрасный твой лазурит да не расколет гранильщик

В подземном мире!

Твой самшит да не сломает плотник в подземном мире!

Деве-владычице не дай погибнуть в подземном мире!»

Отец Нанна Ниншубуру отвечает:

«Дочь моя Великих Небес возжелала.

Великих Недр возжелала,

Инанна Великих Небес возжелала,

Великих Недр возжелала.

Подземного мира всесильны законы,

Вековечны ему приношенья,

Кто же здесь о ней скажет, за нее замолвит слово?

Отец Нанна на мольбы его не отозвался,

И в Эреду он пошел.

В Эреду, к богу Энки войдя,

Перед Энки зарыдал:

«Отец Энки, не дай твоей дочери погибнуть

В подземном мире!

Светлому твоему серебру не дай покрыться прахом

В подземном мире!

Прекрасный твой лазурит да не расколет гранильщик

В подземном мире!

Твой самшит да не сломает плотник в подземном мире!

Деве-владычице не дай погибнуть в подземном мире!»

Отец Энки Ниншубуру отвечает;

«Дочь моя! Что с ней случилось? Я тревожусь!

Инанна! Что с ней случилось? Я тревожусь!

Владычица стран! Что с ней случилось? Я тревожусь!

Жрица небес! Что с ней случилось? Я тревожусь!»

Из-под ногтей своих грязи достал, кургара сделал,

Из-под ногтей своих, крашенных красным, грязи достал,

Галатура сделал.

Кургару травы жизни дал.

Галатуру воды жизни дал.

Отец Энки молвит кургару и галатуру:

«Ступайте, в подземный мир отправьтесь!

У врат подземных, как мухи, летайте,

У оси дверной, как змеи, вейтесь!

Мать-роженица в муках родов,

Эрешкигаль лежит и страждет!

Ее белые бедра не покрыты одеждой,

Ее груди, как чаши, ничем не прикрыты,

Ее голос, как звонкая медь, звенит,

Растрепаны косы, как лук-порей.

И когда она скажет: «Увы, утроба моя!» —

«О ты, кто страждет, госпожа наша, увы,

Утроба твоя!» — так ей скажите!

И когда она скажет: «Увы, о лик мой!» —

«О ты, кто страждет, госпожа наша, увы,

О лик твой!» — так ей скажите!

«Кто вы, откуда?»

«От моей утробы — к твоей утробе, от моего лика —

К твоему лику!» — так ей скажите!

«Если вы боги — наделю Словом,

Если вы люди — награжу Судьбою!»

Душою небес, душою земли ее закляните,

Душою недр ее закляните!

Воду речную вам дадут — а вы не берите!

Зерно полевое вам дадут — а вы не берите!

«Труп с крюка отдай!» — скажите!

И один — травой жизни, и второй —

Водой жизни тела се коснитесь —

Восстанет Инанна!»

Галатур и кургар слова Энки славят.

У подземных врат, как мухи, летают,

У оси дверной, как змеи, вьются.

Мать-роженица в муках родов,

Эрешкигаль лежит и страждет,

Ее белые бедра не покрыты одеждой,

Ее груди, как чаши, ничем не прикрыты.

И когда застонала: «Увы, утроба моя!» —

«О ты, кто страждет, госпожа наша, увы, утроба твоя!»

Они сказали.

И когда застонала: «Увы, о лик мой!» —

«О ты, кто страждет, госпожа наша, увы, о лик твой!» —

Они сказали.

«Кто вы, откуда?

Вы сказали: «От моей утробы — к твоей утробе!»

Вы сказали: «От моего лика — к твоему лику!»

Если вы боги — наделю Словом!

Если вы люди — награжу Судьбою!»

Душою небес, душою земли ее закляли!

Душою недр ее закляли.

Воду речную им дают — а они не берут!

Зерно полевое им дают — а они не берут! «Труп с крюка отдай!» — сказали.

Светлая Эрешкигаль кургару и галатуру отвечает;

«Тело это — вашей госпожи!»

«Тело это нашей госпожи, воистину, отдай!» —

Они сказали.

Труп с крюка они взяли.

И один — травой жизни и второй —

Водой жизни ее тела коснулись.

Инанна встает.

Инанна из подземного мира выходит.

Ануннаки ее хватают.

«Кто из спускавшихся в мир подземный

Выходил невредимо

Из мира подземного?

Если Инанна покинет «Страну без возврата»,

За голову голову пусть оставит!»

Инанна из подземного мира выходит.

И малые демоны гала, как острые стрелы,

От демонов моих ускользну я, не утащат они меня!

И Уту внял его мольбам,

Как благодетель, оказал милость,

В лапы ящерицы руки его превратил,

В лапы ящерицы ноги его превратил.

Он от демонов ускользнул, не утащили они его.

В погоне за ним обходят страны,

Место его укрытия ищут,

Демоны руками размахивают,

Разверстые пасти исходят крином.

Малые демоны открывают пасти,

Большим демонам молвят слово:

«А ну, пойдем-ка к светлой Инанне!»

Демоны в Урук ворвались, светлую Инанну они хватают.

«Ну-ка, Инанна, вернись на путь, что сама избрала, —

В подземное царство отправляйся!

Куда сердце тебя посылало, вернись —

В подземное царство отправляйся!

В жилище Эрешкигаль вернись —

В подземное царство отправляйся!

Повязку светлую, одеянье владычиц, не надевай —

В подземное царство отправляйся!

Тиару светлую, венец приветный, сними с головы —

В подземное царство отправляйся!

Краску на глаза не накладывай —

В подземное царство отправляйся!

Сандалии на ноги не надевай —

В подземное царство отправляйся!

Когда из подземного мира ушла,

Себе замены ты не нашла!»

С такими словами к светлой Инанне они ворвались!

Инанна в страхе в руку Думузи вцепилась.

«О юноша! Ноги свои в кандалы продень!

О юноша! В ловушку бросься! Шею в ярмо продень!»

И они крючья, шилья и копья подняли на него!

Медный огромный топор подняли на него!

О, юноша! Схватили ею, повалили его,

Одежду его сорвали с нею…

О, юноша! Руки скрутили ему,

Веревкою злой обмотали его!

Тканью страха закрыли лицо!

И юноша к Уту на небеса руки воздел:

«Уту, я же друг тебе! Меня, героя, знаешь ты!

Твою сестру я в жены брал,

А она в подземный мир ушла,

Она в подземный мир ушла,

Меня заменою отдала!

Уту, ты справедливый судья, да не схватят меня!

Руки мои измени, облик мой измени!

Из рук моих демонов ускользну я, не утащат они меня!

Горной змеею средь гор скользну,

К Гештинаине, сестре моей, душу мою принесу!»

Уту внял его мольбам,

Изменил его руки, изменил его лик.

Горной змеей он средь гор заскользил.

Думузи! Он соколом-птицей,

Быстрою птицей понес свою душу,

И к Гештинанне принес свою душу.

Гештиианна взглянула на брата —

Расцарапала щеки, рот разодрала,

Оглядела — порвала на себе одежды,

Над стонущим юношей заголосила:

«О, брат мой, о, брат мой! О, юноша!

Пусть бы те дни не вернулись!

О, брат! О, пастух! Амаушумгальанна!

Пусть бы те дни не вернулись.

О, брат мой! Юноша! Без жены, без сына!

О, брат мой! Юноша! Без друга-товарища!

О, брат мой, юноша! Мать печалящий!»

А демоны-гала ищут Думузи, окружают его.

Малые демоны большим демонам молвят слово:

«Демоны без-роду-без-племени, без-отца-матери,

Без-сестры-брата, без-жены-сына!

Великое воинство, в часы заката ужас сеющее в мире!

Вы, демоны, человека хватающие!

Доброты-милосердия вы не знаете,

Радости сердца вы не ведаете!

А ну, пойдем-ка! На его страхи, на его душу,

на его здравие кто хочет. глянуть?

К другу его мы не пойдем, к его шурину мы не пойдем,

К Гештинанне за пастухом пойдем!»

Демоны размахивают руками, ищут Думузи.

Разверстые пасти исходят криком.

Демоны к Гештинанне явились.

«Где брат твой, скажи?» — спрашивают, а она молчит.

Близится небо, уплывает земля, а она молчит.

Земля приближается, небо ломается, а она молчит!

Земля приблизилась. Сорвали одежду, а она молчит!

Смолу на лоно ее излили, а она молчит!

Думузи в доме Гештинанны демоны не нашли.

Малые демоны большим демонам так молвят:

«А ну, пойдем-ка в священный загон!»

Нашли Думузи в священном загоне.

Окружили его, схватили его! Разыскали его, увидали его!

На юношу с криком накинулись, топором огромным

На землю повергли?

Чрево ножами вспороли ему,

Со всех сторон окружили его!

Сестра за брата к жертве готова,

Птицею вокруг брата кружится.

«О брат мой! На великие муки за тебя пойду!

Мошкой слечу!»

Дева Инанна так решила.

По приговору Инанны свершилось.

Дева Инанна горько рыдает:

«Герой мой ушел, погублен^.

Как теперь решать судьбы?

Твой срок — половина года,

Твоей сестры — половина года!

День твой да придет, и в день тот вернешься’.

День твоей сестры придет, и в день тот она вернется!»

Светлая Инанна за свою голову отдала голову Думузи!

Светлая Эрешкигаль!

Хороша хвалебная песнь тебе!»

(перевод В. К. Афанасьевой)

Легенды и мифы древних Шумеров

Вы ошибаетесь, если думаете, что ничего или почти ничего не знаете о шумерах – древнем таинственном народе, живущем в Междуречье, между реками Тигр и Евфрат, примерно в 4 тысячелетии до нашей эры. Между тем, колесо, технология строительства из кирпича, календарь, шестидесятеричное измерение времени (часы и минуты), клинопись и мифы оставлены нам именно шумерами. Тематика основных мифов, созданных почти 6000 лет тому назад, сможет убедить каждого, что мы знакомы с ней, хотя и не подозревали, что их создатели – шумеры.

Шумерские мифы — первоисточник многих легенд, которые мы привыкли приписывать другим народам, культурам, религиям.

Шумерская мифология — мифические представления шумероязычного населения Месопотамии в целом, зафиксированные в источниках на указанном языке. Включала древнейший (возможно дошумерский) пласт верований обитателей Нижней Месопотамии, мифологию южных «номов» раннединастического времени, мифологию шумерского населения Аккадского царства и Державы III династии Ура. Единство шумерской мифологии условно: каждый город-государство имел свой пантеон, собственную генеалогию важнейших богов и местные варианты мифов.

КУРСЫ СО СКИДКОЙ

36 стратагем Басни Басни Александра Сумарокова Басни Владимира Шебзухова Басни Жана де Лафонтена Басни Ивана Крылова Басни Леонардо да Винчи Басни Сергея Михалкова Басни Эзопа Библейские притчи Большие притчи Буддийские притчи Ведические притчи Восточные притчи Греческие притчи Даосские притчи Даосские притчи от Чжуан-цзы Деловые притчи Деловые притчи о Пути торговли Дзэнские притчи Еврейские притчи Индийские притчи Исторические притчи Китайские притчи Конфуцианские притчи Короткие притчи Маленькие притчи Мифы Древней Греции Мифы и легенды Мифы индейцев Майя Новые притчи Поэзия Православные притчи Притчи Притчи для детей Притчи от Ошо Притчи про Насреддина Современные притчи Сутра ста притч Суфийские притчи Суфийские притчи от Джами Суфийские притчи от Руми Хасидские притчи Христианские притчи Эзотерические притчи

Share
0
0
0
0
  • Мифы древних Шумеров
  • Мифы и легенды

Миф древних Шумеров Миф о птице Зу

  • Ольга Диас

Миф древних Шумеров Миф о птице Зу читать онлайн бесплатно

Мифы древних Шумеров

Известен в двух версиях — старовавилонской и новоассирийской. Когда верховный бог снял, умываясь, свои царские регалии, Анзу украл их вместе с таблицами судеб, чтобы стать могущественнее всех богов, и улетел в горы. Из-за этого нарушились все божественные законы. Ану призывает Адада и посылает его в погоню, но Адад отказывается, он считает, что Анзу непобедим. Отказом отвечают также Иштар и ее сын.

В другом варианте мифа Анзу крадет таблицы судеб у Энлиля. Богиня-мать Дингирмах отправляет против Анзу бога войны Нинурту и даёт ему в дорогу семь ветров. Бог настигает Анзу и посылает вдогонку птице стрелу. Но, обладая таблицами судеб, Анзу в состоянии заклинаниями излечить рану. Бог одолевает птицу только после третьей попытки.

Миф о птице Зу

(перевод В.К. Шилейко)

И веление всех богов утвердил он,

Обратился, коснулся, посылает он Зу.

И когда он окончил, подошел к нему Бел.

Сверкание чистой воды перед ним,

На деянья владыки глядят его очи:

На тиару господства, на божью одежду,

На божьи Книги Судьбы Зу все смотрит и смотрит;

И когда Дуранки отца богов,

Жажду господства почуял он в сердце,

Зу, как увидел Дуранки, отца богов:

«Божьи книги судьбы я захвачу,

Повеленья богов все я узнаю,

Утвежу я престол, овладею законом,

Буду править я всеми, сколько есть их Ингигов».

И когда возмущенье вошло в его сердце,

У замеченной двери дворца ждет он ранней зарей.

Когда Бел умылся чистой водой,

Воссел на троне, надел тиару —

Книги Судьбы тогда ухватил в свои руки,

Облекся властью, похитил законы,

Улетел тогда Зу, в горах уселся,

Пролилось молчание, раздался голос.

От отца и советника, светлого Бела,

Весь дворец наполняется ясным блеском,

И богини приходят за его повеленьем.

Ану уста открыл, говорит,

Так изрекает богам, своим детям:

«Кто из вас хочет Зу погубить,

Кто хочет по градам свое имя прославить?»

Они призывают вождя, сына Ану, Ану веленье свое ему изрекает:

Адада они призывают, вождя, сына Ану,

Ану веленье свое ему изрекает:

«Мощный, ужасный Адад, нападай неуклонно,

Зу погуби своим оружьем,

Будет имя твое величаться в сонме великих богов,

Между богов, твоих братьев, равных тебе не найдется.

Пусть построены будут божьи дворцы,

По всей вселенной построй для себя грады,

Пускай твои грады причтутся к Экуру

Будь великим среди богов, греми своей славой.»

Адад отвечает на речь,

К Ану-отцу обращает слово:

«Отец, в недоступные горы кто поспешит?

Кто сравняется с Зу меж богов, твоих чад?

Книги Судьбы ухватил он руками,

Властью облекся, похитил законы,

Улетел тогда Зу, в горах уселся,

Изрекает устами, словно боги Дуранки.

Супостатов своих он пылью считает,

Силы его …… ужасаются боги».

Ану Ададу повелел не ходить.

Богиню зовут они, дочерь Ану,

Ану веленье свое ей изрекает:

«Мощная, ужасная Иштар, наступай неуклонно,

Зу погуби своим оружьем,

Будет имя твое величаться в сонме великих богов,

Между богов, твоих братьев, равных тебе не найдется.

Пусть построены будут божьи дворцы,

По всей вселенной построй для себя грады,

Пускай твои грады причтутся к Экуру

Будь великой среди богов, греми своей славой.»

Иштар отвечает на речь,

К Ану-отцу обращает слово:

«Отец, в недоступные горы кто поспешит?

Кто сравняется с Зу меж богов, твоих чад?

Книги Судьбы ухватил он руками,

Властью облекся, похитил законы,

Улетел тогда Зу, в горах уселся,

Изрекает устами, словно боги Дуранки.

Супостатов своих он пылью считает,

Силы его ужасаются боги».

Ану Иштар повелел не ходить.

Бара зовут они, сына Иштар,

«Мощный, ужасный Бара, наступай неуклонно,

Зу погуби своим оружьем,

Будет имя твое величаться в сонме великих богов,

Между богов, твоих братьев, равных тебе не найдется.

Пусть построены будут божьи дворцы,

По всей вселенной построй для себя грады,

Пускай твои грады причтутся к Экуру

Будь великим среди богов, греми своей славой.»

Бара отвечает на речь,

К Ану-отцу обращает слово:

«Отец, в недоступные горы кто поспешит?

Кто сравняется с Зу меж богов, твоих чад?

Книги Судьбы ухватил он руками,

Властью облекся, похитил законы,

Улетел тогда Зу, в горах уселся,

Изрекает устами, словно боги Дуранки.

Супостатов своих он пылью считает,

Силы его ужасаются боги».

Ану Бара повелел не ходить.

……………………………….

Конец третьей колонки

Сравняться с Зу …….

Вот я пойду ………….

Сравняться с Зу ……..

И услышали боги вещание Эа,

Задрожали они ………………..

Эа уста открыл и вещает,

К Ану он обращает слово

Конец разбит

Легенды и мифы древних Шумеров

Вы ошибаетесь, если думаете, что ничего или почти ничего не знаете о шумерах – древнем таинственном народе, живущем в Междуречье, между реками Тигр и Евфрат, примерно в 4 тысячелетии до нашей эры. Между тем, колесо, технология строительства из кирпича, календарь, шестидесятеричное измерение времени (часы и минуты), клинопись и мифы оставлены нам именно шумерами. Тематика основных мифов, созданных почти 6000 лет тому назад, сможет убедить каждого, что мы знакомы с ней, хотя и не подозревали, что их создатели – шумеры.

Шумерские мифы — первоисточник многих легенд, которые мы привыкли приписывать другим народам, культурам, религиям.

Шумерская мифология — мифические представления шумероязычного населения Месопотамии в целом, зафиксированные в источниках на указанном языке. Включала древнейший (возможно дошумерский) пласт верований обитателей Нижней Месопотамии, мифологию южных «номов» раннединастического времени, мифологию шумерского населения Аккадского царства и Державы III династии Ура. Единство шумерской мифологии условно: каждый город-государство имел свой пантеон, собственную генеалогию важнейших богов и местные варианты мифов.

КУРСЫ СО СКИДКОЙ

36 стратагем Басни Басни Александра Сумарокова Басни Владимира Шебзухова Басни Жана де Лафонтена Басни Ивана Крылова Басни Леонардо да Винчи Басни Сергея Михалкова Басни Эзопа Библейские притчи Большие притчи Буддийские притчи Ведические притчи Восточные притчи Греческие притчи Даосские притчи Даосские притчи от Чжуан-цзы Деловые притчи Деловые притчи о Пути торговли Дзэнские притчи Еврейские притчи Индийские притчи Исторические притчи Китайские притчи Конфуцианские притчи Короткие притчи Маленькие притчи Мифы Древней Греции Мифы и легенды Мифы индейцев Майя Новые притчи Поэзия Православные притчи Притчи Притчи для детей Притчи от Ошо Притчи про Насреддина Современные притчи Сутра ста притч Суфийские притчи Суфийские притчи от Джами Суфийские притчи от Руми Хасидские притчи Христианские притчи Эзотерические притчи

Share
0
0
0
0
  • Мифы древних Шумеров
  • Мифы и легенды

Миф древних Шумеров Миф о потопе

  • Ольга Диас

Миф древних Шумеров Миф о потопе читать онлайн бесплатно

Мифы древних Шумеров

К сожалению, табличка, на которой был записан миф, сохранилась не полностью, и начало мифа отбито. Мы можем восполнить смысл недостающих фрагментов по его более поздней вавилонской версии. Она вставлена, как рассказ, в эпос о Гильгамеше «О все видавшем…». Первые читаемые строки повествуют о сотворении человека, о божественном происхождении царской власти и об основании пяти старейших городов.

Далее речь идет о том, что на совете богов было принято решение наслать на землю потоп и уничтожить все человечество, но многие боги огорчены этим. Зиусудра, правитель Шуруппака, представляется набожным и богобоязненным царем, который пребывает в постоянном ожидании божественных снов и откровений. Он слышит голос бога, скорее всего Энки, сообщающий ему о намерении богов «уничтожить людское семя».

Дальнейший текст не сохранился из-за большой трещины, но, судя по вавилонскому аналогу, в нем Зиусудра получает подробные наставления по строительству огромной лодки, чтобы спастись от неминуемого бедствия.

Текст возобновляется ярким описанием потопа. В течение семи дней и семи ночей на земле бушует буря такой силы, что даже боги боятся ее. Наконец на небе появился бог Солнца Уту, который осветил и обогрел землю. Зиусудра простерся перед ним ниц и принес в жертву волов и овец.

Последние строки мифа описывают обожествление Зиусудры. Он получил в дар «жизнь как у бога», то есть бессмертие и вместе с супругой был перенесен в божественную райскую страну Дильмун.

Вавилонская версия мифа о потопе существует в виде самостоятельной легенды об Атрахасисе и в виде, упомянутой выше вставки в эпос о Гильгамеше. В последнем рассказе имя героя звучит как Утнапишти. Оно является почти дословным переводом на аккадский язык имени Зиусудры — шум. «нашедший жизнь долгих дней». По-аккадски Утнапишти означает «нашел дыхание».

Миф о потопе сохранился и в виде всем известного библейского предания о Ное, и в трудах историка Бероса, писавшего на греческом языке. Только у Бероса Зиусудра зовется Ксисутросом, а богом, предупредившим его об опасности, был Кронос.

Первые 37 строк разбиты

I

Истребление моих человеков…

Мной сотворенное богине Нинту…

Воистину я возвращу ей.

Я верну народ к местам их обиталищ.

Да будут их грады построены, да будут их беды рассеяны.

Кирпичи во всех своих градах на места священные

Воистину пусть они поставят.

На святых местах пусть собраны будут.

Святость воды — огня гашение — да будет

В праведности установлена.

Обряды, могучие Сути совершенными воистину будут,

Землю вода да оросит, благостный мир я им дам».

Когда Ан, Энлиль, Энки, Нинхурсаг

Черноголовый народ сотворили,

Живность в земле начала множиться буйно,

Всевозможные четвероногие твари

узором достойным покрыли долины.

Более 30 строк разрушено

II

«Труды их усилий хочу я направить.

Строитель Страны да прокопает землю, да заложит основы».

Когда Сути царственности с небес спустились,

Могучий венец и царственности престол с небес спустили,

Он сотворил их обряды, он могучие Сути

Совершенными сделал.

Он основал селенья и грады.

Он имена им нарек, доли им он распределил.

Первый из них — Эредуг, вождю Нудиммуду его он дал.

Второй — жрице небес — Бадтибиру он ей дал.

Третий — Лараг, Пабильсагу его он дал.

Четвертый — Сиппар, герою Уту его он дал.

Пятый — Шуруппак, Суд он его дал.

Этим градам он дал имена, он столицами их назначил.

Он не прекратил разливы, он прокопал землю,

Он принес им воду.

Малые речки он очистил, провел оросительные протоки.

40 строк разрушено

III

В те дни Нинту… свои творенья…

Светлая Инанна за своих человеков плач заводит.

Энки сам с собою советуется.

Ан, Энлиль, Энки, Нинхурсаг,

Боги Вселенной именем Ана поклялись,

Именем Энлиля поклялись.

В те дни Зиусудра, помазанник божий…

Навес овальный себе построил…

В покорности, благоговейно, со смиренными,

Праведными словами…

Каждый день он стоял, склоняясь…

То не сон, то выход его речений…

Дабы заклясть небо и землю.

IV

В Киуре бога… стена…

Зиусудра, у края встав, слышит…

«Край стенки слева, ну-ка, послушай!

Край стенки, скажу тебе слово, прими мое слово!

Будь внимателен к моим наставленьям!

Потоп пронесется надо всем миром,

Дабы семя человечества уничтожить.

Окончательное решенье, слово божьего собрания…

Решение, реченное Аном, Энлилем, Нинхурсаг,

Царственность, ее прерывание…»

Около 40 строк, разрушено

Все злобные бури, все ураганы, все они собрались вместе.

Потоп свирепствует надо всем миром.

Семь дней. Семь ночей.

Когда потоп отбушевал над Страною,

Злобный ветер высокой волною

Отшвырял огромное судно,

Солнце взошло, осветило небо и землю,

Зиусудра в огромном своем корабле отверстие сделал,

И солнечный луч проник в огромное судно.

Царь Зиусудра

Пал ниц перед солнцем-Уту.

Царь быков заколол, много овец зарезал.

Разрушено около 40 строк.

Жизнью небес и жизнью земли они поклялись,

Ан и Энлиль жизнью небес и земли поклялись о том.

Кто укрылся,

Дабы живое из земли поднялось,

Дабы оно для них вышло.

Царь Зиусудра

Пред Аном, Энлилем смиренно простерся.

Энлиль с Зиусудрою ласково заговорили.

Когда жизнь, словно богу, ему присудили,

Жизнь долгую, словно богу, ему изрекли,

Тогда они царя Зиусудру,

Кто имя жизни сберег, человечества семя спас,

Поселили его в стране перехода, в стране Дильмун, там,

Где солнце-Уту восходит…

«Ты…»

Конец разрушен.

(перевод В. К. Афанасьевой)

Легенды и мифы древних Шумеров

Вы ошибаетесь, если думаете, что ничего или почти ничего не знаете о шумерах – древнем таинственном народе, живущем в Междуречье, между реками Тигр и Евфрат, примерно в 4 тысячелетии до нашей эры. Между тем, колесо, технология строительства из кирпича, календарь, шестидесятеричное измерение времени (часы и минуты), клинопись и мифы оставлены нам именно шумерами. Тематика основных мифов, созданных почти 6000 лет тому назад, сможет убедить каждого, что мы знакомы с ней, хотя и не подозревали, что их создатели – шумеры.

Шумерские мифы — первоисточник многих легенд, которые мы привыкли приписывать другим народам, культурам, религиям.

Шумерская мифология — мифические представления шумероязычного населения Месопотамии в целом, зафиксированные в источниках на указанном языке. Включала древнейший (возможно дошумерский) пласт верований обитателей Нижней Месопотамии, мифологию южных «номов» раннединастического времени, мифологию шумерского населения Аккадского царства и Державы III династии Ура. Единство шумерской мифологии условно: каждый город-государство имел свой пантеон, собственную генеалогию важнейших богов и местные варианты мифов.

КУРСЫ СО СКИДКОЙ

36 стратагем Басни Басни Александра Сумарокова Басни Владимира Шебзухова Басни Жана де Лафонтена Басни Ивана Крылова Басни Леонардо да Винчи Басни Сергея Михалкова Басни Эзопа Библейские притчи Большие притчи Буддийские притчи Ведические притчи Восточные притчи Греческие притчи Даосские притчи Даосские притчи от Чжуан-цзы Деловые притчи Деловые притчи о Пути торговли Дзэнские притчи Еврейские притчи Индийские притчи Исторические притчи Китайские притчи Конфуцианские притчи Короткие притчи Маленькие притчи Мифы Древней Греции Мифы и легенды Мифы индейцев Майя Новые притчи Поэзия Православные притчи Притчи Притчи для детей Притчи от Ошо Притчи про Насреддина Современные притчи Сутра ста притч Суфийские притчи Суфийские притчи от Джами Суфийские притчи от Руми Хасидские притчи Христианские притчи Эзотерические притчи

Share
0
0
0
0
  • Мифы древних Шумеров
  • Мифы и легенды

Миф древних Шумеров Лугальбанда и гора Хурум

  • Ольга Диас

Миф древних Шумеров Лугальбанда и гора Хурум читать онлайн бесплатно

Мифы древних Шумеров

Замыслил как-то царь Урука Энмеркар совершить поход на Аратту и завоевать непокорную страну. Бросил он клич по городам и землям, и стали стекаться в Урук полчища воинов. Руководили этим походом семь могучих и прославленных героев. К ним присоединяется и Лугальбанда.

Едва они преодолели половину пути, как на Лугальбанду напала какая-то странная болезнь. Немощь и боль сковали героя, ни рукой, ни ногой не мог пошевелить он. Друзья решили, что он умер, и долго думали, что же с ним делать. В конце концов, оставляют они его на горе Хурум, постелив ему великолепное ложе, оставив всяких яств. На обратном пути из похода они собираются забрать его тело и доставить в Урук.

Но Лугальбанда не умер. Через некоторое время, очнувшись, он начинает молить богов, и те возвращают ему здоровье.

В одиночестве Лугальбанда скитается по лесам и степям в поисках своих товарищей. Однажды ему сниться божественный сон, в котором бог сновидений говорит, что герою надо устроить жертвенный обед для богов. Лугальбанда в точности выполняет данные ему указания: выпекает ритуальные лепешки, убивает горного быка и его внутренности посвящает Уту, закалывает козла с козочкой и сливает их кровь.

К сожалению, на этом месте текст прерывается. Далее см. «Лугальбанда и Энмеркар»

Царь в те дни поход на град замыслил.

Энмеркар, сын Уту,

В Аратту горную, страну пречистых Сутей,

Решил отправиться.

Страну непокорную погубить он идет.

Он призыв объявил по градам.

Вестники трубят в рога по всем странам.

Призыв Урука идет с господином.

Призыв Кулаба идет с Энкеркаром.

Урук! Вздыманье его призыва — буря!

Кулаб! Вздыманье его призыва — тяжелые тучи!

Облака грозовые, что земли достигают,

Могучею бурей уходят в небо.

Как саранчу, что летит на посевы,

Он людей своих собирает.

Брат брату подает знаки.

Царь, что во главе их идет,

Во главе отряда своего идет.

Энмеркар, что во главе их идет,

Во главе отряда своего идет.

Сгрудились у края гор, словно овцы.

На плоскогорье, словно быки, толпятся.

Дорогу высматривают, пути выискивают.

По горам рыщут. Пять дней прошло,

На шестой — переправились через реку.

Дней седьмой пришел — и в горы они вступили.

Горы, где никто не ходил, пересекают.

Над потоком, от болота змеиного подымаются слева.

Их владыка, бури седлающий, —

Бога Уту сын, серебро драгоценное чистое,

От небес до земли его простирание.

Над головой его — лучи сияния.

Стрела на шлеме сверкает, что молния.

Урук. топор боевой бронзовый знаком его

Дал ему в сиянии.

С этим знаком, как пес, пожирающий трупы,

Выступает он горделиво.

Их в те дни было семеро, воистину было их семеро.

Питомцев, потомков Кулаба-града,

Воистину было их семеро.

Семеро их, что богинею Ураш созданы,

Молоком дикой коровы вспоены.

Герои могучие они, порождение Шумера они,

Семя государево они.

В застолье Ана вскормлены, в руке его взрощены.

Семерица эта — главари главарям,

Вожаки вожакам,

Всем верховодам они верховоды.

Над тремя сотнями главари — на каждого по три сотни.

Над шестью сотнями вожаки —

на каждого по шесть сотен.

Над великим множеством верховоды —

на каждого великое множество.

С войсками своими отборными пришли

к господину жрецу верховному.

И восьмой среди них — Лугальбанда.

Он едва прошел половину пути, половину пути,

Как болезнь в него вошла, боль головная в него вошла.

Как змею, что топор настиг,

Разрубая, так она его догнала,

Как газель, что в капкан попала,

Лицом к земле его прижала.

Свои хваткие руки повернуть он не может.

Свои ловкие ноги он не может поставить.

К призыву царскому ему не подняться.

На великие горы опускаются тучи.

В Урук отнести его — как отнести не знают.

В Кулаб отнести его — как отнести не знают.

В горах от холода клацают зубы.

В укромное теплое место его приносят.

Стоянку, словно гнездо, ему устроили.

Финики, фиги, сыры во множестве,

Хлебцы сладкие, чем больные питаются,

В корзинку из пальмовых листьев уложенные.

Жир нежнейший, свежие сливки —

провизию хлевов и загонов,

Яйца с маслом, яйца, запеченные в масле,

Пред ним, как на столе накрытом, чистом,

Они расставили.

Пиво сладкое, с сиропом из фиников смешанное,

На подставке, запасы первосортного масла,

Как на стол, перед ним поставили.

Провизию, в ведро из кожи положенную,

Пищу в мешок из кожи запрятанную,

Братья его, друга его,

Как на судно, урожаем груженное,

В головах у него в ущелье горном мрачном поставили.

В мехах узких кожаных — да не выльется, —

Пиво темное, питье пьянящее, пиво из эммера,

Вино сладкое, что небу на вкус приятно,

В головах у него в ущелье горном мрачном поставили.

Ложе, словно дом, из мехов узких кожаных, ему сделали.

Травы, воскурения смолистые, смолы душистые

Вкруг него они расставили,

В головах у него, в ущелье горном мрачном разбросали.

Его топор боевой, чей металл сверкающий —

Железо небесное,

Что в белых горах был выменен,

В головах у него положили они.

Его филигранный железный кинжал,

Что в черных горах был выменен,

К боку его они привязали.

Свои очи — колодцы, полные водою,

Светлый Лугальбанда широко раскрыл.

Свои губы — створки дверные солнца,

Братьям своим он не открыл.

Приподняли затылок — нет дыхания.

Братья его, други его

Держат совет, советуются:

«Если брат наш с ложа, словно Уту, встанет.

Бог, что его поразил, удалится.

Если все это он съест, если все это он съест.

То сила к ногам его возвратится.

Дабы цепи горные он перешел,

Дабы гряды горные он пересек.

Но если Уту нашего брата

Отзовет к чистому сокровенному месту,

То здоровье члены его оставит,

И когда из Аратты возвращаться будем,

Отнесем его тело к кирпичам Кулаба».

И как средь светлых коров разбросанных Наины,

И как месячного бычка, что для возрастания

За загородкою оставлен,

Так братья его и друга его

Светлого Лугальбанду в ущелье горном мрачном оставляют.

Со слезами и стонами,

С воплями и рыданьями,

В печали и в горести

Старшие братья, старшие братья Лугальбанды

Дальше в горы отправились.

Прошло два дня, как занемог Лугальбанда,

Два дня, и еще половина,

Когда Уту взгляд на его стоянку бросил,

Дабы степные четвероногие твари головы к нему воздели.

Исполнился день, спустилась прохлада,

И тело его будто смазали маслом,

Но болезнь еще его не отпустила.

На небо к Уту воздел он очи,

Словно пред отцом родным, пред ним заплакал,

Свои руки благие во мраке гор к нему поднял:

«Уту, приветствую тебя, да не буду я больше болен!

Герой, сын Нингаль, приветствую тебя,

Да не буду я больше болен!

Уту, с братьями в горы ты дал мне подняться!

В мрачном горном ущелье, в ужасающем месте,

Да не буду я больше болен!

Там, где матери нету, где нету отца,

Где нет знакомых, где нету близких,

Там, где мать моя — «О, дитя мое!» — мне не скажет,

Братец мой — «О, мой брат!» — мне не скажет,

Соседка, что к матери в дом придет, обо мне не заплачет,

Боги-хранители материнские,

Боги-хранители отцовские об уходе,

Боги-хранители ограды — «Вот, исчез он!» — скажут!

Незнакомый пес — плохо,

Человек незнакомый — ужасно,

На путях неизведанных, что по краю гор вьются.

О Уту, человек незнакомый — человек страшный!

В месте гиблом да не растекусь водою,

Землю горькую вместо зерна есть да не стану!

В степи неизвестной, подобно палке, да не буду брошен!

Дабы братья меня не дразнили, да не буду брошен!

Дабы друзы надо мной не смеялись,

да не буду я больше болен!

Не явлю горам моей слабости!»

И Уту внял его слезам,

Жизненной силе его в ущелье горном мрачном

Вернуться дал.

Та, кто бедным радость там, где поют и пляшут,

Благородим: блудница, что из ворот

святого блудилища выходит,

Та, что ложе, делает сладостным,

От бедняка — пища радости,

Инанна, дочерь Зуэна.

Что ему в стране, как быку, главу воздела,

Ее блески-сиянья, словно яркие звезды,

Ее звездный лик осветил горы,

И к Инание, к небу воздел он взоры,

Словно пред отцом родным, он пред нею заплакал,

Свои руки благие во мраке гор к ней поднял:

«О Инанна, дом родной мне возврати,

Град родной мне возврати!

Град где мать меня породила, со мною да будет,

Как змее — пустынное место, со мною да будет,

Как скорпиону — земная расселина, со мною да будет!

Великой царице, моей госпоже, тебе да несу мои плачи,

О госпожа моя, одетая пламенем…

Среди малых камней, драгоценных камней,

Среди их блистания,

От вершин каменистых до земли каменистой

В когтях плоскогория Сабум,

В пасть-расщелину, в клюв ее брошенный,

Да не оставлю руки-ноги мои в горах хашуря-абрикоса».

Инанна вняла его слезам.

Силы жизни его, словно спящего Уту, укрыла,

Как платком шерстяным,

В тихой радости сердца закутала.

А сама к Кулабу отправилась.

Бык, пожирающий черное поле.

Светило, чистый телец, что встает на стражу,

Что, как утренняя звезда, освещает небо,

Свет сияющий в ночь проливает,

Зуэн, кого чтят как новый месяц,

Отец Нанна, что Уту-солнцу выпрямляет дорогу,

Владыка света, что сотворен для тиары,

Зуэн, дитя любимое Энлиля,

Бог, что украсой встает средь неба.

Чьи лучи сиянья чисты и святы,

Чей лик освещает светом горы,

К Зуэну на небо глаза воздел он,

Как пред отцом родным заплакал,

Свои руки благие во мраке гор к нему поднял:

«Господин, кто в небе далеком к тебе не приходит?

Зуэн, кто в небе далеком к тебе не приходит?

Владыка, кто истину любит, кто зло ненавидит,

Зуэн. кто истину любит, кто зло ненавидит!

Истина в радости сердца к тебе праведностью приходит,

Тополь евфратский, ствол великий, словно скипетр,

Для тебя возрастает,

Справедливость, оковы ее развяжи!

Зло, оковы его не развязывай!

Зло пусть спереди уходит, пусть сзади унесено будет!

Когда сердце твое встает во гневе,

То подобно змее, что яд выпускает,

ты на зло слюною плюешься!»

Зуэн внял его слезам, жизнь ему подарил.

Вернул крепость его ногам.

Второй раз бык на горизонте появился.

Бык над деревьями хашур встал.

Тот, кто щитом земли касается, чье око —

Око-близнец собранья,

Тот, кто щит из дома выносит, чье око —

Око-близнец мужа,

Герой Уту свое сиянье, свой чистый блеск

Простер на небе.

Лугальбанда, его добрый гений, с небес излился,

Его добрая Лама на стороне его стала,

Дабы бог. что терзал его, удалился.

Он очи воздел на небо к Уту,

Как пред отцом родным заплакал,

Свои руки благие во мраке гор к нему поднял.

«О Уту, пастырь ты страны, ты отец черноголовых!

Когда спать ты уходишь, люди с тобою спать уходят,

Герой Уту, когда ты встаешь,

Люди с тобою вместе встают!

Уту, пока нет тебя,

Птица не уловлена сетью, раб не спешит трудиться.

Тому, кто один идет, ты тому товарищ-брат,

О Уту, там, где двое идут,

там воистину ты третьим идешь!

Тому, кто схватил узду, ты — охраняющие шоры.

Бедняка, слабого, кому нечем прикрыться,

Словно длинная ткань, свет лучей твоих кутает,

Покрывает тело рабыни-должницы,

словно одеяние белой шерсти.

И старикам, как и самым первым старцам,

Пирование — свет лучей твоих,

И ныне, как. издревле, нежит их

Свет твоих лучей, словно лучший елей.

Бык величайший, прекрасный, могучий

Герой, сын Нингаль, свет источающий,

Ты судья человеков, бык. шагающий,

Плуги их ты направляешь,

Ты устанавливаешь их на место,

Песнопенья во славу твою сладки,

Они достигают тебя в небе!

Герой, сын Нингаль, тебя прославляют,

Воистину так, как тебе подобает».

И тогда он, справедливый, тот, кто советуется с Энлилем,

Травам жизни расти повелел,

В быстром потоке, матери гор, воды жизни ему принес.

Травы жизни он ртом жует,

Воды жизни рукой зачерпывает.

Когда травы жизни в рот он взял,

Когда воды жизни рукой зачерпнул,

То, как из ловушки выскочивший,

С земли, словно жеребец, рванулся,

Словно отборный жеребец Шаккана, по горам несется,

Словно огромный могучий осел, он скачет,

Словно стройный осел, быстрый в беге, мчится.

С ночи и до наступления дня он идет.

Горы, страну пустынную Зуэна, пересекает торопливо.

В одиночестве полное — ничье око,

Ни один человек его не видит.

Свою провизию в кожаном мехе,

Свое имущество в мешке из кожи,

То, что братья его и друга его —

Воду холодную, как и хлеб засохший, — положили ему,

Светлый Лугальбанда с собою из мрака гор поднял.

Камень-огневик он взял.

Днище деревянного сосуда расколол,

Пред собою поставив, расщепил,

Затем другой камень взял,

И, друг о друга их ударив,

Искры яркие получил, в поле их понес.

Кремень-камень огонь взрастил.

Тот огонь плоскогорье, словно солнечный свет, озарил.

Хлеба сладкого печь не умея, печки пред собой не имея,

На семи углях тесто жертвенное он спек.

Хлеб сам он ныне пек.

Камыш горный он с корнем вырвал,

Он стебли его оборвал,

Тесто сладкое для выпечки хлеба белого

Он на него нанизал.

Так, хлеба сладкого печь не умея,

печки пред собой не имея,

На семи углях тесто жертвенное он спек.

Тот хлеб сам он ныне спек.

Зубр косматый, желтоватый, бык с воздетыми рогами,

Бык усталый отдыхал.

Зубр рогатый горную землю, чистое место, копытом рыл.

Лениво траву черную, словно ячмень, жевал.

Абрикосы, словно семена, подбирал.

Листву дерев, словно траву, перемалывал.

В быстрых потоках воду пил.

Корень «мыльной» травы, чистой горной травы, объедал.

Когда пестрый зубр, горный бык по луговине брел,

Он, Лугадьбанда, сам, один, его деревянным орудием своим пленил.

Он кустарник горный вырвал с корнем,

Он ветки его оборвал,

Корни, что длинному камышу подобны,

Светлый Лугальбанда ножом отрезал.

Зубра бурого, быка горною, он веревкою привязал.

Пестрый козел и козочка, вдвоем,

Козлы утомленные, козлы мохнатые,

Лениво черную траву, словно ячмень, жуют.

Словно семена, абрикосы глодают.

Листву дерев, словно траву, перемалывают.

В быстрых потоках воду пьют.

Корень «мыльной» травы, чистой горной травы, объедают.

Когда козел с козочкою по луговине брели,

Лугальбанда один деревянным орудием своим их схватил.

Он кустарник горный с корнем вырвал,

Он ветки его оборвал,

Корни, что длинному камышу подобны,

Светлый Лугальбанда ножом отрезал.

Пестрого козла с козочкою, обоих их, им колени согнув,

Он веревкою привязал.

В одиночестве полном — ничье око,

Ни один человек его не видел

И тут одолел царя сон.

Сон, страна склоненья затылка.

Словно искусный указ страны, словно рука,

Что рушит стену,

Чье касанье искусно,

Кто землю объемлет,

Кто пределов достигнет,

Кто не знает начальников и надзирателей,

Нечто, дающее силу герою,

Как из чана Нинкаси, богини пива,

Лугальбанда! Воистину сон его одолел,

Травы «мыльные», чистые травы юр,

Ложем ему он сделал,

Одеялом чистейшей шерсти накрыл,

Белым льняным покрывалом окутал,

Без служанки для омовений на месте свалил.

Царь не во сне лежит — сновиденьем объят.

В сновидении дверь не поворачивается,

Дверной колок не вращается.

Ложному — ложное, правдивому -— истинное,

И для радостей, и для горестен,

Это он, запечатанная корзина богов,

Это он, брачный чертог Нинлиль,

Это он, советчик Инанны,

Бык одомашненный огненный, лев, человеками

Схваченный, дикий зубр, кто не живет,

Анзакар, бог сновидений,

Лугальбанде сам, словно бык, ревет,

Словно теленок чистой коровы, мычит:

«Кто мне пестрого тельца заколет?

Жир овечий кто мне изольет?

Мой топор боевой, чей металл сверкающий —

Железо небесное, да возьмет он,

Мой набедренный железный филигранный кинжал

Да схватит,

Зубра пестрого, быка горного, словно силач, поднимет,

Словно борец повалит,

Пусть внутренности его вырвет,

повернувшись к восходу солнца,

Козла пестрого, вместе с козочкой,

Пусть головы им обоим,

Словно горный ячмень, раздробит,

Дабы кровь их в яму излить,

Дабы жиру дать по равнине растечься.

Тогда змеи, в горах скользящие, запах жира того учуют».

Лугальбанда из сновидения вышел, от сна дрожит.

Глаза открыл — молчанье вокруг.

Он топор боевой, чей металл сверкающий —

Железо небесное, берет.

Зубра пестрого, быка горного, словно силач, поднимает,

Словно борец, его склоняет.

Его внутренности вырывает, восходящему Уту их кладет.

Козлу пестрому вместе с козочкой, им обоим,

Словно ячмень, головы раздробил,

Дабы кровь их в яму излить,

Дать жиру по долине растечься.

И змеи, в горах скользящие, запах жира того учуяли.

На самом восходе Уту-солнца…

Лугальбанда, Имя Энлиля призвав,

Ана, Энлиля, Энки, Нинхурсаг,

Он их пред ямою приглашает к пиру.

Там, в горах, где он выбрал место,

Жертвенный пир он устроил, он излил там возлиянья.

Пиво черное, медовуху, светлого эммера напиток,

Вино, что на вкус для питья столь сладко,

В поле, словно воду прохладную, излил он.

В пестрого козла он нож вонзил.

Печень, черный хлеб в огонь он бросил.

Воскурение черным дымом, словно фимиам, взлетело.

Затем доброму жиру, дару Думузи. дал он вытечь.

Из этих приношений Лугальбанды

Ан, Энлиль, Нинхурсаг, все лучшее они вкусили.

Перевод В. К. Афанасьевой

Легенды и мифы древних Шумеров

Вы ошибаетесь, если думаете, что ничего или почти ничего не знаете о шумерах – древнем таинственном народе, живущем в Междуречье, между реками Тигр и Евфрат, примерно в 4 тысячелетии до нашей эры. Между тем, колесо, технология строительства из кирпича, календарь, шестидесятеричное измерение времени (часы и минуты), клинопись и мифы оставлены нам именно шумерами. Тематика основных мифов, созданных почти 6000 лет тому назад, сможет убедить каждого, что мы знакомы с ней, хотя и не подозревали, что их создатели – шумеры.

Шумерские мифы — первоисточник многих легенд, которые мы привыкли приписывать другим народам, культурам, религиям.

Шумерская мифология — мифические представления шумероязычного населения Месопотамии в целом, зафиксированные в источниках на указанном языке. Включала древнейший (возможно дошумерский) пласт верований обитателей Нижней Месопотамии, мифологию южных «номов» раннединастического времени, мифологию шумерского населения Аккадского царства и Державы III династии Ура. Единство шумерской мифологии условно: каждый город-государство имел свой пантеон, собственную генеалогию важнейших богов и местные варианты мифов.

КУРСЫ СО СКИДКОЙ

36 стратагем Басни Басни Александра Сумарокова Басни Владимира Шебзухова Басни Жана де Лафонтена Басни Ивана Крылова Басни Леонардо да Винчи Басни Сергея Михалкова Басни Эзопа Библейские притчи Большие притчи Буддийские притчи Ведические притчи Восточные притчи Греческие притчи Даосские притчи Даосские притчи от Чжуан-цзы Деловые притчи Деловые притчи о Пути торговли Дзэнские притчи Еврейские притчи Индийские притчи Исторические притчи Китайские притчи Конфуцианские притчи Короткие притчи Маленькие притчи Мифы Древней Греции Мифы и легенды Мифы индейцев Майя Новые притчи Поэзия Православные притчи Притчи Притчи для детей Притчи от Ошо Притчи про Насреддина Современные притчи Сутра ста притч Суфийские притчи Суфийские притчи от Джами Суфийские притчи от Руми Хасидские притчи Христианские притчи Эзотерические притчи

Share
0
0
0
0

Пагинация записей

Previous 1 … 21 22 23 24 25 … 114 Next

Input your search keywords and press Enter.