Большие притчи

Притча История о Советнике и Великом Певце

Деловая притча от Сергея Занина

Жил когда-то, а пожалуй, и не так уж давно, Великий Певец. Хотя будет справедливее назвать его Величайшим, ибо он превзошёл славой и Стезихора с Сицилии, и Ариона из Коринфа, и Ивика из Регия, и даже самого Орфея из Фракии.

Когда он начинал петь, весь мир исчезал. Оставался только его божественный голос — и этот голос был всем миром. Не имело значения, что именно он пел. Он мог бы исполнять переложенные на музыку долговые расписки, судебные протоколы и научные трактаты — люди внимали бы им с тем же восторгом, что и песням о любви.

Но, кроме неземной красоты, было в его голосе нечто такое, что очищало души от злых мыслей и греховных помыслов. Люди слушали Певца — и из сердец уходили алчность, печаль, зависть, мстительность, тщеславие. Поэтому каждое его выступление становилось настоящим чудом.

Закоренелые преступники отказывались от своего гнусного ремесла. Безнадёжные пьяницы давали нерушимые обеты трезвости. Грубые солдаты утирали слёзы раскаяния и дезертировали из армии, не желая больше участвовать в человекоубийстве. Скряги раздавали щедрую милостыню, хозяева повышали жалованье своим работникам, заклятые враги улыбались друг другу.

Певец был богат и счастлив. Его поездки были расписаны на многие годы вперёд. Переполненные площади и залы, оглушительные рукоплескания, восхищённые взоры, вселенская слава — он думал, что так будет всегда. Но он ошибался.

Однажды утром, перед самым выездом на гастроли, ему принесли письмо от устроителя концерта. Тот извещал, что выступление по не зависящим от него причинам отменяется. Однако не объяснял, что это были за причины.

Певец пожал плечами и приказал распаковывать дорожный багаж. Одним выступлением больше, одним меньше — какая разница! И всё же здесь была какая-то странность. Ведь в прошлом году в этом самом городе ему пришлось — по настоятельным просьбам публики! — дать три дополнительных концерта. И даже после этого тысячи поклонников так и не смогли попасть на его выступление и умоляли Певца приехать ещё раз.

А на следующей неделе он получил новые письма. В каждом письме был отказ от гастролей. На этот раз устроители сообщили причину — впрочем, в высшей степени не¬правдоподобную: им не удалось продать билеты.

Певец недоумевал. Его голос не потерял ни силы, ни чарующего звучания, он пел даже лучше, чем прежде, хотя и прежде его пение считалось пределом совершенства. Так почему же люди, ещё недавно залезавшие в долги, чтобы попасть на его выступление, сегодня вдруг расхотели его слушать? Может быть, у него появился конкурент? Новый Великий Певец? Но если бы это случилось, ему бы сразу сообщили — друзья или недруги.

Удивляло ещё одно обстоятельство. Концерты отменялись в тех городах, где он уже когда-то выступал. А там, куда он приезжал впервые, выступления проходили с прежним успехом. Однако и этот успех оказался временным. Всё меньше и меньше людей желали услышать его пение, и всё чаще ему приходилось выступать в унизительно пустых залах.

Ни устроители, ни продавцы билетов не могли объяснить это внезапное и всеобщее охлаждение. Охлаждение — слишком мягко сказано!

Ещё вчера при одном упоминании Великого Певца люди блаженно улыбались, а те, кому не довелось услышать его своими собственными ушами, с завистью внимали рассказам счастливцев. А сегодня те же самые люди оскорбляли и избивали продавцов билетов, срывали со стен афиши и даже подожгли театр, в котором он должен был петь.

Певец долго пытался понять причины этой необъяснимой ненависти. А когда понял, то был потрясён. Люди стали ненавидеть певца по той же самой причине, по какой раньше обожали. Из-за его голоса! Из-за волшебного голоса, размягчающего души и сердца, из-за голоса, вызывающего сладостное наваждение.

Концерт заканчивался, проходило несколько часов, и люди постепенно начинали осознавать, что они сотворили под влиянием благостного порыва. А сотворили они ужасные вещи.

Не в силах противиться внезапному взрыву чувств, убеждённые холостяки предлагали случайным подругам стать их жёнами. А когда морок рассеивался, они обнаруживали, что навсегда связаны с женщинами, которых никогда не любили.

Банкиры и ростовщики узнавали, что они простили половину долгов и уничтожили множество векселей. Теперь они сами были разорены и обвиняли в этом несчастье Великого Певца.

Воры и убийцы, которые вечером пошли на выступление, утром просыпались в тюремной камере. Сначала они остолбенело таращились на зарешёченные окна, а потом вспоминали, что сразу же после концерта, словно околдованные, побежали к служителям закона и совершенно добровольно поведали обо всех своих преступлениях.

Певец опасался выйти из дома. Люди бросали камни в его карету и кричали: «Верни мне мои деньги!»

Сквозь прутья тюремных решёток к нему тянулись руки: «Будь ты проклят! Мы гниём здесь по твоей вине!»

«Посмотри на мои синяки! — вопила женщина в разорванном платье. — Если бы я не услышала твой дьявольский голос, я бы никогда не призналась мужу в своей измене! Вот что он сделал со мной!»

А с главной площади доносилась мерная барабанная дробь. Там вешали пойманных дезертиров.

Отныне солдатам, неженатым мужчинам и незамужним девицам было запрещено посещать его концерты. Власти многих городов объявили Певца личностью, опасной для общественного спокойствия, и обещали арестовать его, как только он въедет в городские ворота. Иначе говоря, люди вели себя подобно античным аргонавтам, которые заткнули уши, чтобы не слышать пения сладкоголосых сирен.

Но там, где не было официальных запретов, дела обстояли так же плохо. Люди, напуганные страшными слухами, не покупали билеты. Певец был в отчаянии. Из всеобщего любимца он превратился в прокажённого. Заработанные деньги иссякали, а устроители выступлений предпочитали иметь дело с жалкими фокусниками и начинающими комедиантами, чем с гениальным исполнителем. Всемирная слава оборачивалась всемирным забвением, впереди его ожидали долгие годы безвестности и одиночества.

И тогда он обратился ко мне, единственному человеку на свете, который мог вызволить его из беды.

Я выслушал грустную историю и спросил:

— Тебе известно, что мои советы недёшевы?

— Я заплачу столько, сколько скажете! Пусть я больше не выступаю, но кое-какие деньги у меня ещё остались.

— Тогда вот моё условие: я хочу получать половину от твоих будущих доходов.

— Это очень великодушно с вашей стороны, — горько усмехнулся певец. — Ведь это означает, что я получу ваш совет бесплатно.

И тогда я сказал:

— У тебя есть великий дар. Ты заставляешь людей делать то, о чём они даже не помышляли: скупцов — расстаться с деньгами, грешников — отрекаться от грехов, нерешительных и трусливых — совершать отважные поступки. Но ты сделал ошибку. Ты пел для всех.

— А разве может быть иначе?

— Может. С этого дня ты будешь петь только для тех, кому это действительно нужно. Позови устроителей концертов, и я расскажу им, что следует предпринять.

Я дал неплохой совет. Жизнь Певца чудесным образом переменилась. Он снова был нарасхват, приглашений было больше, чем дней в году, а устроители платили ему любые деньги — лишь бы он согласился приехать. И он соглашался.

Теперь его голос часто звучал в храмах. А потом восторженные прихожане щедро жертвовали на украшение соборов и молитвенных домов. Он стал желанным гостем на политических собраниях. После его выступлений не требовались уговоры: участники с радостью пополняли партийную казну. Спортивные команды преисполнялись такой уверенностью в победе, что не было противников, которые смогли бы устоять перед их напором.

Он исполнял приветственную песню перед собранием вкладчиков — и вкладчики, ощущая себя сплочённой семьёй и взирая на директора банка, как на любящего отца, единогласно голосовали за любое предложение управляющего совета и без всяких возражений соглашались покрыть убытки новыми взносами.

Военачальники считали Певца своим самым мощным оружием. Услышав его патриотические песни, тысячи людей бросали свои мирные занятия и спешили к вербовочным пунктам, требуя немедленно вести их на врага. Он выступал перед батальонами, бежавшими с поля боя. Солдаты забывали о недавнем страхе, хватали ружья и, стиснув зубы, без единого выстрела или крика, шли в штыковую контратаку.

Он даже пел на тайных сходках карбонариев и анархистов. Его удивительный голос вселял в собравшихся такое мужество, что они средь бела дня нападали на полицейские участки и поднимались на эшафот с гордо поднятой головой.

— Вот и весь мой рассказ, — сказал Советник.

— А как потом сложилась судьба Певца? — спросил один из учеников.

— Я слышал, что его застрелили. Или зарезали, задушили, утопили, сбросили в пропасть — право же, я не знаю подробностей. Власти так и не нашли убийц. Если, конечно, вообще искали.

— Но кто мог убить такого необыкновенного человека?

— Да кто угодно. Обманутые вкладчики. Солдаты, уцелевшие после героических, но губительных атак. Преступники и бунтовщики. Люди, которые отдали все свои деньги на процветание храмов. Несчастные мужья и жены — список может быть очень длинным.

— Но…

Советник повелительно поднял руку:

— Довольно об этом. Хочу напомнить, что сегодня мы обсуждаем не певцов, а способы повысить продажи. И я думаю, что вы поняли главный смысл моей истории. Если товар плохо продаётся, то это ещё не повод отказываться от товара. Вполне возможно, что его надо предложить другим покупателям, в другом месте или в другой упаковке. И дело сразу пойдёт на поправку.

36 стратагем Басни Басни Александра Сумарокова Басни Владимира Шебзухова Басни Жана де Лафонтена Басни Ивана Крылова Басни Леонардо да Винчи Басни Сергея Михалкова Басни Эзопа Библейские притчи Большие притчи Буддийские притчи Ведические притчи Восточные притчи Греческие притчи Даосские притчи Даосские притчи от Чжуан-цзы Деловые притчи Деловые притчи о Пути торговли Дзэнские притчи Еврейские притчи Индийские притчи Исторические притчи Китайские притчи Конфуцианские притчи Короткие притчи Маленькие притчи Мифы Древней Греции Мифы и легенды Мифы индейцев Майя Новые притчи Поэзия Православные притчи Притчи Притчи для детей Притчи от Ошо Притчи про Насреддина Современные притчи Сутра ста притч Суфийские притчи Суфийские притчи от Джами Суфийские притчи от Руми Хасидские притчи Христианские притчи Эзотерические притчи

Притча Добрый ростовщик

Деловая притча от Сергея Занина

Жил однажды ростовщик, скупец из скупцов, негодяй из негодяев. Для него не существовало ни вдов, ни сирот, ни отчаявшихся бедняков. Впрочем, он никогда и не видел своих посетителей. Его интересовал только их залог.

А на залог он смотрел, словно в перевёрнутую подзорную трубу. Золотое кольцо с великолепным рубином и стоимостью в сто полновесных дукатов он оценивал в двадцать, а массивный серебряный подсвечник под его взором вдруг превращался в дешёвую оловянную лампу.

Его проценты заставили бы содрогнуться даже лютых разбойников с большой дороги. Просрочить возврат долга всего на один день означало навсегда лишиться залога. А поскольку он был единственным ростовщиком на весь город, никакие конкуренты не умеряли его алчность.

— Кровопийца! Жадный паук! Скряга! — кричали ему в спину. Но стоило ему обернуться, как смельчаки прятались за угол. Они знали, что может настать чёрный день, и им тоже придётся постучаться в ненавистную дверь.

Однажды к ростовщику пришла юная девушка. Она принесла в залог золотой браслет редкой красоты. Сколько я могу за него получить; — робко спросила девушка.

Ростовщик нехотя оторвался от своего любимого занятия — чтения долговых расписок — и взглянул на браслет.

— Пятьдесят дукатов, десять процентов в месяц, — проскрипел он.

Девушка тихо ахнула:

— Всего пятьдесят? Этот браслет был свадебным подарком моего отца. И мама, когда была жива, говорила, что в ювелирной лавке он стоил пятьсот дукатов.

— Так зачем ты пришла сюда? — буркнул ростовщик. — Отнеси его обратно в лавку и попроси плату назад. Они с радостью выполнят твою просьбу!

Он издал скрежещущие звуки, отдалённо похожие на смех.

— Понимаете, мне очень нужны деньги. Мой отец разорён и тяжело болен. Нам нечем заплатить врачу.

— Тебе нужны деньги, а вот мне от тебя ничего не нужно. Бери пятьдесят дукатов или уходи, это моё последнее слово.

Девушка, сдерживая слезы, протянула браслет. Она понимала, что больше его никогда не увидит. Но в этот самый миг над городом пролетал ангел. Он заметил внизу угольно-чёрное пятно — дом ростовщика, и тусклый огонёк — несчастную девушку. Сердце ангела преисполнилось жалости, и он совершил чудо.

Ростовщик взял браслет и поднёс его поближе к свече.

— Да, он очень красивый, — пробормотал он. — И ты права, он стоит не меньше пяти сотен. Вот, получи.

Он сунул руку в денежный ящик и отсчитал полную сумму.

— Говоришь, болен отец? — продолжал он участливым голосом. — Меня самого уже десять лет мучает подагра, и я бы ничего не пожалел, чтобы избавиться от неё. Но, увы, эта болезнь золотом не лечится.

Девушка не знала, радоваться ей или огорчаться. Ведь она получила намного больше, чем ожидала, и ей придётся заплатить десять процентов с пятисот дукатов. Немыслимые деньги! Но она твёрдо сказала:

— Через месяц я постараюсь принести пятьсот пятьдесят дукатов, а вы, пожалуйста, никому не отдавайте браслет.

Тут ростовщик отчего-то смутился:

— Я даю тебе без процентов. Просто верни мои деньги. И не спеши. Придёшь, когда твой отец оправится от болезни.

Девушка ушла, ступая на цыпочках и не смея поверить случившемуся. Она была счастлива. Ведь теперь они смогут пригласить самых лучших врачей. Но и ростовщик тоже был счастлив. Подумать только, первый раз за много-много лет он заснул, не подсчитывая в уме дневную прибыль, а размышляя о том, что сделать доброе дело, оказывается, ничуть не менее приятно, чем заработать на просроченном залоге.

С этого самого дня ростовщик совершенно переменился. Он больше не сидел безвылазно за своим столом, погружённый в расчёты и подсчёты. Он подолгу гулял по улицам и всматривался в прохожих, словно видел их впервые в жизни. А ведь каждый второй горожанин хотя бы однажды приходил к нему в дом и сохранил об этом визите самые неприятные воспоминания.

Чудеса продолжались. Он сделал крупные пожертвования сиротскому приюту. За его счёт починили городские ворота и крышу в богадельне. Ростовщика боготворили нищие. Если прежде они просили подаяние на паперти, то сейчас предпочитали ждать, когда он выйдет из дома и, как обычно, раздаст щедрую милостыню.

Преображённый ростовщик стал стыдиться своего ремесла. Он честно оценивал заклады, брал мизерные проценты и перестал штрафовать за просрочку. А стоило просителю рассказать, что он сам или кто-то из его родственников неизлечимо болен, как ростовщик совсем размягчался и даже мог простить долг. Надо сказать, что многие злоупотребляли этой слабостью и с порога объявляли о своей близкой кончине.

Всем этим переменам можно было бы только радоваться, но кое-что настораживало. Всё чаще горожане, испытывавшие срочную нужду в деньгах, наталкивались на запертую дверь. Они часами ждали возвращения хозяина дома, а он в это время мог кормить уток в городском пруду или неспешно беседовать с церковным старостой.

Но самое неприятное заключалось в том, что уже не раз ростовщик отказывал в займе, ссылаясь на отсутствие денег.

— В последнее время у меня туго с наличностью, — виновато оправдывался он.

Слыша такие речи, посетитель справедливо возмущался:

— Черт подери, как это возможно, чтобы у ростовщика — ростовщика! — не было денег?

Он беспомощно разводил руками:

— Понимаете, в последнее время многие тянут с возвратом. Даже не знаю, что с этим делать.

— Что делать? Засадить в долговую яму — расплатятся в тот же день!

— Как-то жаль людей, всё-таки тюрьма… А у них дети, жены…

Посетитель окончательно выходил из себя:

— Что за чушь вы несёте! По вашей милости я сам подал в безвыходное положение! Если я сегодня не заплачу за квартиру, завтра меня выбросят на улицу — вместе с женой и детьми, между прочим! И, как назло, в городе нет другого процентщика!

Пожелание было услышано. Скоро в городе появился новый ростовщик. Он брал людоедские проценты, он бессовестно занижал стоимость залога, он назначал грабительские штрафы за каждый день просрочки, но посетителей хватало. Ведь больше им некуда было идти.

Старый ростовщик, забытый должниками и клиентами, обнищал и скоро умер. Похоронили его за счёт городской казны.

А добрый ангел был понижен сразу на два небесных чина.

— И поделом, — сказал Советник. — Потому что бескорыстный ростовщик так же вреден для своего дела, как честный банкир, как солдат, который ненавидит своё оружие, и как хирург, не желающий причинять боль пациенту.

36 стратагем Басни Басни Александра Сумарокова Басни Владимира Шебзухова Басни Жана де Лафонтена Басни Ивана Крылова Басни Леонардо да Винчи Басни Сергея Михалкова Басни Эзопа Библейские притчи Большие притчи Буддийские притчи Ведические притчи Восточные притчи Греческие притчи Даосские притчи Даосские притчи от Чжуан-цзы Деловые притчи Деловые притчи о Пути торговли Дзэнские притчи Еврейские притчи Индийские притчи Исторические притчи Китайские притчи Конфуцианские притчи Короткие притчи Маленькие притчи Мифы Древней Греции Мифы и легенды Мифы индейцев Майя Новые притчи Поэзия Православные притчи Притчи Притчи для детей Притчи от Ошо Притчи про Насреддина Современные притчи Сутра ста притч Суфийские притчи Суфийские притчи от Джами Суфийские притчи от Руми Хасидские притчи Христианские притчи Эзотерические притчи

Притча Трудолюбивый лентяй

Деловая притча от Сергея Занина

Жил на свете чрезвычайно ленивый молодой человек. И сколько он себя помнил, он всегда мечтал о том, чтобы его жизнь, уютно журча, протекала между великосветским раутом и поездкой за город на собственную виллу, между прогулкой на яхте и гольф-клубом, между обеденным столом и большим, очень большим диваном.

Но вот беда. У него не было денег, необходимых для такой замечательной жизни. И он решил во что бы то ни стало заработать так много денег, чтобы больше никогда не зарабатывать.

Ему пришлось очень трудно. Он закончил школу с репутацией отъявленного бездельника. Его дважды отчисляли из университета за игнорирование занятий и заданий. Когда он устроился на работу, у его коллег появилась ещё одна обязанность — будить его при появлении начальства.

После третьего увольнения он наконец взял себя в руки. «Три года труда — десять тысяч лет счастья», — повторял он китайское изречение, превозмогая свою лень.

Постепенно он научился регулярно работать и даже открыл собственную фирму. Не только для того, чтобы заработать деньги, но и в надежде делегировать свою работу наёмным сотрудникам. Но хотя сотрудников становилось всё больше, личной работы тоже не убавлялось. Тем не менее, дело понемногу двигалось, и через десять лет он стал владельцем большой преуспевающей компании.

И вот однажды он понял, что его личного состояния и доходов от бизнеса хватит минимум на сто лет безбедной жизни. А значит, дело сделано и больше никогда не будет никаких дел. Он передал дела управляющему и в тот же день улетел на тропический остров. Сначала с наслаждением поплавал в ласковой воде, а потом лёг на мягкий песок с намерением не вставать до позднего вечера.

Прошло всего пять минут. Ощущение блаженства начало вытесняться лёгким беспокойством. Ему было по-прежнему хорошо, однако почему-то захотелось встать и куда-то пойти. Зачем? Может быть, чтобы кому-то позвонить и что-то сделать?

— Сделать?! Какой кошмар! — простонал он. — Кажется, я превратился в трудоголика!

Неимоверным усилием воли он заставил себя лежать на пляже ещё два часа, с трудом дождался вечера, а затем отправился на приём для Очень Богатых Гостей острова, предвкушая, как он повеселится.

Его окружали братья и сестры по мечте — профессиональные бездельники и прожигатели жизни, лощёные альфонсы и богатые содержанки, красивые женщины и прекрасно одетые мужчины. И все эти люди никогда не работали и не собирались работать ни при каких обстоятельствах. Музыка, вальсирующие пары, девушки, плавающие в подсвеченном бассейне, люди с коктейлем в одной руке и с сигарой в другой, лёгкие, ни к чему не обязывающие разговоры — всё было именно так, как он представлял в своих мечтах.

А ещё было нестерпимо скучно.

Промаявшись три дня на райском острове, он поехал в Африку на сафари. Но охота тоже не удалась. Он равнодушно смотрел на экзотические ландшафты, ружье пролежало нераспакованным в багажнике, а его самого едва не сожрал лев — он так увлёкся составлением плана оптимизации бизнеса, что не смотрел по сторонам.

Он перепробовал лучшие развлечения и все виды ничегонеделания. Ничего не помогало. Он скучал в казино, тосковал в театре, зевал на корриде, равнодушно смотрел на купленный гоночный автомобиль. Он возвращался к жизни только тогда, когда переступал порог своего кабинета, когда звонили сразу три телефона и десять решённых проблем тут же сменялись десятком нерешённых.

И тогда он обратился к врачам.

Первый врач пожал плечами:

— Послушайте, а может быть, это даже хорошо, что вам хочется работать? В сущности, работа — это занятие, ничем не хуже прочих…

— Вон! — прервал он рассуждения врача.

Другой врач дал совет последовательно перепробовать все известные человечеству виды развлечений — рано или поздно ему что-то понравится.

А третий сказал:

— Вы стали трудоголиком не сразу. Процесс был долгий, постепенный и, судя по всему, мучительный. Отсюда следует, что превращение в лентяя тоже потребует времени и усилий.

И врач предложил план лечения, расписанный по неделям, дням и часам.

Он вернулся в свою контору и продолжал работать почти как прежде. Почти — потому что теперь уезжал из офиса на полчаса раньше. Во вторую неделю он сократил рабочий день ещё на полчаса.

Это было нелегко, но всё-таки намного легче, чем целые сутки оставаться без работы. И каждый вечер он отправлялся в какое-нибудь увеселительное место, где проводил выкроенные из рабочего времени сначала полчаса, потом час.

Уже спустя месяц он мог пролежать два часа в шезлонге, причём без неприятных ощущений. Два часа — это приблизительное время, потому что по совету врача он выбросил часы.

Ещё через пару месяцев он был в состоянии поддерживать обстоятельный разговор о погоде, а через полгода стал с удовольствием проводить время в торговых центрах и массажных салонах.

Теперь он вспоминал о своём бизнесе только на ежегодной встрече с советом директоров. Разумеется, не в служебном кабинете. Они приезжали в его загородный дом, а само совещание проходило в неофициальной обстановке, которая зависела от прихотливой фантазии хозяина: то в древнеримском стиле, когда гости облачались в сенаторские тоги с пурпурной каймой и возлежали на диванах, то в восточном — в расшитых халатах и с кальянами.

Правда, глава компании нередко засыпал во время длинных докладов, но это давно никого не смущало. Гости с завистью смотрели на его безмятежное лицо и мечтали о чудесной жизни, в которой нет места ранним пробуждениям, срочным делам, тесным галстукам и узким туфлям, диаграммам и графикам, начальникам и подчинённым, телефонам и компьютерам, семинарам и конференциям, тревожным мыслям о деньгах и карьере.

Выслушав эту историю, мудрец сказал:

— Воистину, если у человека есть цель и страстное желание достичь этой цели, не существует преград, которые его остановят.

36 стратагем Басни Басни Александра Сумарокова Басни Владимира Шебзухова Басни Жана де Лафонтена Басни Ивана Крылова Басни Леонардо да Винчи Басни Сергея Михалкова Басни Эзопа Библейские притчи Большие притчи Буддийские притчи Ведические притчи Восточные притчи Греческие притчи Даосские притчи Даосские притчи от Чжуан-цзы Деловые притчи Деловые притчи о Пути торговли Дзэнские притчи Еврейские притчи Индийские притчи Исторические притчи Китайские притчи Конфуцианские притчи Короткие притчи Маленькие притчи Мифы Древней Греции Мифы и легенды Мифы индейцев Майя Новые притчи Поэзия Православные притчи Притчи Притчи для детей Притчи от Ошо Притчи про Насреддина Современные притчи Сутра ста притч Суфийские притчи Суфийские притчи от Джами Суфийские притчи от Руми Хасидские притчи Христианские притчи Эзотерические притчи

Притча Заветные желания

Деловая притча от Сергея Занина

Давным-давно жил на Востоке человек, который очень хотел разбогатеть. Но не для того, чтобы потом превратиться в бессонного стража своего золота и бояться, что одна потраченная монета станет началом разорения. Нет, он хотел стать богатым, чтобы с помощью денег обрести волшебную возможность исполнять все свои желания — сиюминутные прихоти и заветные мечты.

А он мечтал устраивать пиры для своих многочисленных друзей, путешествовать в дальние страны на собственном корабле, одарять бедняков серебром, а любимых женщин — золотом, покровительствовать храмам, жертвовать на богадельни и больницы, чтобы молва о его щедрости и великодушии шла от Кордовы до Самарканда, от Исфагани до Басры, чтобы поэты увековечили его имя в стихах, а историки — в летописях.

Как видите, желаний у него было много, поэтому и богатство требовалось большое. Всю жизнь он работал, как вол, сколачивая нужное состояние, денно и нощно придумывая, как из одного динара сделать полтора, а полтора превратить в два, лишая себя отдыха даже в те дни, когда отдыхали все правоверные.

И вот однажды его труды завершились. Он, наконец, собрал столько денег, сколько хватило бы для исполнения всех желаний, включая самые безумные, несбыточные и немыслимые, если бы они вдруг пришли ему в голову.

И теперь он сидел в своём доме и размышлял, с какого желания начать свою новую — и настоящую! — жизнь. Может быть, устроить великолепное пиршество для друзей? Лучшие музыканты будут услаждать слух игрой на лютне, лире и флейте, прекрасные танцовщицы в дорогих украшениях, с кастаньетами и бубнами — радовать взоры, а друзья будут пить вино, восхвалять щедрость хозяина, святость дружбы и вспоминать старые времена.

Старые времена? — Он не ожидал, что дорога к богатству окажется такой долгой. Занятый своими многолетними трудами, он почти не видел друзей. И что с ними сейчас? Одних он давно потерял из виду, другие уже отошли в лучший мир, а остальные превратились в дряхлых стариков.

О чём можно говорить с людьми, которых не видел двадцать или тридцать лет? Дружба — это не вино, от долгой разлуки она портится. А разговоры об утраченной молодости и воспоминания о тех, кого уже нет, превратят весёлый пир в мрачные поминки.

Нет, желания встречаться со стариками у него не было. Не лучше ли провести вечер с какой-нибудь юной красавицей, снова почувствовать себя молодым и дерзким, осыпать ее подарками, закружить голову сладкими речами, быть желанным и снова желать?

Он подошёл к зеркалу и вздохнул. За свои деньги он может найти хоть дюжину красавиц, но ни одна из них не полюбит старика. Они будут любить его деньги, его подарки, его дом, даже его слуг, но его самого они будут только терпеть.

Впрочем, всё это пустые мысли. Надо признать, что его давно не тянет к женщинам. Кровь остыла в его жилах, и нет на свете такого огня, который смог бы её согреть.

Ладно, тогда он устроит пир для себя одного! Больше не надо откладывать деньги, заботиться о приумножении и вложении капитала, теперь можно позволить себе все, что угодно!

И он приказал поварам приготовить для него самые изысканные, самые дорогие блюда, принести еду, о которой он не мог даже мечтать в своей нищей молодости, а в зрелом возрасте не покупал из экономии.

Он ходил вдоль длинного стола и разглядывал необыкновенные кушанья и редкие фрукты. Черепаховый суп, франкские устрицы, свежая печень палтуса, жаркое из хорасанских голубей, индийские оливки и померанцы, лимоны из Синда, айва из Балха, сирийские яблоки… Он должен попробовать всё!

Он съел несколько ложек супа, слегка тронул жаркое — и почувствовал, что насытился. В молодости он ел за троих, обожал похлёбку из требухи и рубленые почки, эту еду солдат и бедняков, сегодня же его оставили равнодушным чудеса гастрономии. Может, и к лучшему. Ведь неизвестно, как подействует на его слабый желудок незнакомая еда. Стоит ли рисковать здоровьем из-за глупой прихоти?

— Уберите всё! — сказал он слугам. — Отнесите своим семьям. Пусть молятся за моё здоровье.

Он снова задумался.

А что если оставить этот надоевший город и отправиться в долгое путешествие, как он когда-то мечтал? Он переправится через море, пересечёт горы и пустыни, увидит волшебные страны, неведомые земли, дремучие леса, полные диковинных животных и райских птиц, прославленные города, творения великих зодчих, он познакомится с чужими обычаями и нравами, будет беседовать со знаменитыми учёными и важными вельможами.

Да, завтра же он начнёт собираться в дорогу!

— Но есть и другая сторона, — умерил он свои восторги. — Путешествовать — это значит неделями трястись в повозке, а то и в верблюжьем седле, доверить свою жизнь ненадёжным судёнышкам, страдать от качки, по многу дней не видеть берега, а на суше — ночевать на грязных постоялых дворах, торговаться с крикливыми караванщиками и грубыми капитанами кораблей, спорить с алчными таможенниками, терпеть докучную болтовню случайных попутчиков, не смыкая глаз, беречь свои карманы от воров и мошенников.

Да и найдёт ли он за морями то, чего не видел здесь или о чём не слышал от купцов и праздных путешественников? И уж если на то пошло, чем, кроме языка, покроя одежды и цвета кожи обитатели Эфиопии, Магриба, Египта и Византии отличаются от его соплеменников?

— Итак, желание путешествовать тоже исчезло, — пробормотал он. — А что же осталось из прежнего? Я думал, всей жизни не хватит, что исполнить хотя бы малую часть моих желаний! Неужели все они умерли и все труды были напрасны? Зачем нужно богатство, если ты не хочешь им пользоваться?

Так ничего и не придумав, он решил пройтись по городу. Он шёл, погрузившись в грустные мысли, и не замечал, что многие прохожие поспешно уступают ему дорогу. А потом до него донеслись чьи-то приглушённые слова: «Посмотри на этого старика в красивом халате. Это самый богатый человек в нашем городе!»

Заметив, что старик пристально смотрит на них, двое бедно одетых прохожих низко поклонились. Он слегка кивнул ему в ответ — и тот же миг вдруг почувствовал прилив сильной радости.

— А ведь верно, я же очень богат! И как же замечательно быть самым богатым человеком в городе!

И он понял, что теперь знает ответ на мучившие его вопросы: больше всего на свете он желал богатства. Не ради пиров, женщин, далёких краёв и прочей чепухи, а ради самого богатства. И, хвала небесам, что, исполнившись, это желание ничуть не потеряло былой остроты и привлекательности.

С этого дня старик взял за обыкновение подолгу гулять по городу, ловить почтительные взгляды и важно отвечать на поклоны. А вечером горожане с гордостью рассказывали друзьям и домочадцам, что им улыбнулся Самый Богатый Человек. Он же, вернувшись домой, с удовольствием вспоминал восхищённые взгляды и раболепные поклоны прохожих. И был счастлив, как никогда прежде.

И выслушав эту историю, мудрец сказал:

— Счастливым можно назвать лишь такого человека, кто исполняет свои желания до того, как они исчезнут. Поэтому для собственного блага желайте только то, что будет желанно до самой смерти.

36 стратагем Басни Басни Александра Сумарокова Басни Владимира Шебзухова Басни Жана де Лафонтена Басни Ивана Крылова Басни Леонардо да Винчи Басни Сергея Михалкова Басни Эзопа Библейские притчи Большие притчи Буддийские притчи Ведические притчи Восточные притчи Греческие притчи Даосские притчи Даосские притчи от Чжуан-цзы Деловые притчи Деловые притчи о Пути торговли Дзэнские притчи Еврейские притчи Индийские притчи Исторические притчи Китайские притчи Конфуцианские притчи Короткие притчи Маленькие притчи Мифы Древней Греции Мифы и легенды Мифы индейцев Майя Новые притчи Поэзия Православные притчи Притчи Притчи для детей Притчи от Ошо Притчи про Насреддина Современные притчи Сутра ста притч Суфийские притчи Суфийские притчи от Джами Суфийские притчи от Руми Хасидские притчи Христианские притчи Эзотерические притчи